Гран‐Театр-дель-Лисеу: «Военный реквием» — Бенджамин Бриттен

О событии

Окунитесь в чарующий вечер музыки и размышлений в знаменитом «Гран Театре дель Лисео» на спектакле «Военный реквием» Бенджамина Бриттена.

Есть произведения, которые не просто слушают, но и вдыхают, переживают, и в конечном итоге они становятся символом коллективной памяти. «Военный реквием» Бенджамина Бриттена входит в тот редкий список произведений, которые с момента своего появления в 1962 году были задуманы не для того, чтобы тронуть слушателя, а для того, чтобы нанести ясную рану в совесть мира.
Представив это произведение в театре «Лисео», Джонатан Нотт начинает свою карьеру в качестве главного дирижёра с акта глубокого символизма: дань уважения силе музыки как пространству протеста, сострадания и надежды.

Нотт, известный своей аналитической ясностью и чувствительностью, способной объединить точность и трансцендентность, погружается в эту монументальную партитуру с убеждением, что Бриттен пишет реквием не для мёртвых, а для живых. Его дирижирование, всегда внимательное к деталям, но в то же время открытое для драматического размаха, раскрывает две души произведения: торжественную латинскую литургию — с её эхом веков — и сокрушительные стихи Уилфреда Оуэна, молодого поэта, погибшего в Первой мировой войне. Между этими двумя полюсами разворачивается борьба, которая носит не военный, а нравственный характер: борьба за сохранение человечности среди ужаса.
Таким образом, Лисеу превращается в звуковой храм, в котором сходятся три мира: массивный хор, воплощающий голос народа; детский хор, хрупкий и сияющий, словно обещание будущего; и солисты, на которых ложится интимная драма личности, оказавшейся в плену трагедии.
«Военный реквием» не предлагает лёгкого утешения. Бриттен заставляет павших врагов разговаривать друг с другом, раскрывает хрупкость уверенности и напоминает нам, что война, в какой бы форме она ни происходила, оставляет после себя лишь разрушение. Однако в то же время он даёт надежду на свет: ту тоненькую щель человечности, которая сохраняется даже в самую темную ночь. Таким образом, Джонатан Нотт передаёт красноречивое послание: театр, как и искусство, — это пространство, где можно противостоять боли и с ясностью ума и мужеством вообразить иное будущее.